Королевы Иннис Лира  - Тесса Греттон

– Элия? – позвал он ее очень тихо. – Ты в порядке?

– Нет, – ответила девушка, садясь на босые ноги. Ее ботинки лежали в тени мягкого растения – ушка ягненка.

Король подошел к девушке и опустился на одно колено. Он был только в брюках, сапогах, рубашке и короткой оранжевой тунике, расстегнутой на воротнике. Капли воды поблескивали на его аккуратных волосах. Элия боролась с желанием смахнуть их, чтобы скользнуть пальцами по его виску и скуле. Были его короткие волосы жесткими или мягкими? Теплыми, как летняя трава? Они могли щекотать, как лисий мех? Будет ли его борода точно такой же длины ощущаться так же?

Ей пришло в голову, что Моримарос позволит, если Элия дотронется до него. Ее сердцебиение участилось, и она сложила руки вместе. Король моргнул, и солнце коснулось его прекрасных ресниц.

– Я думала, что ты все еще не вернулся, – сказала Элия.

– Я только что пришел.

– Солнце сегодня в зените. Прошел целый месяц с тех пор… как мой отец лишил меня имени.

Рот Моримароса принял печальную форму.

– И от своих сестер ты ничего не слышала.

Она отрицательно покачала головой.

– И ты тоже?

– Нет, но те, кому я доверяю, подтвердили, что Коннли взял два города на его границе с Астором, – пересекающий ручей и известный своими мельницами, и другой, который был официальной территорией Астора еще до линии Лира. Астор уселся в Дондубхане как король, чтобы переждать середину зимы. Коннли и Риган сейчас снова в Эрригале. Укрепляют поддержку этого графа и его железа.

– Ты многое знаешь.

Король кивнул.

– У меня нет сети друзей или информаторов, но я рассчитываю на моих сестер или на то, что я могла бы услышать от Дурака или графа Эрригала или… – она беспомощно пожала плечами. – Теперь ты понимаешь, почему я опасаюсь малой поддержки, если попытаюсь быть королевой какой-нибудь страны.

– Нет.

– Моримарос…

– Но… Я понимаю, что ты чувствуешь сейчас. Так что я скомандую своему флоту готовиться к зиме и проводить ее дома.

– Спасибо тебе.

Моримарос сдвинулся, будто почувствовал неудобство, но Элия не могла ему поверить. Он был в своем дворце, в столице, мощный и сильный. Его темные голубые глаза беспорядочно оглядывали сад: башни из роз и клумбы из растений, ушко ягненка и летнее пламя, крошечные красные трубы листа войны, кровоточащие бутоны темно-фиолетового цветка с шипами красного цвета, чернозобые кусты с черными ветвями и тонкими зелеными листьями, такими бледными, что их цвет приближался к серовато-белому.

– Тебе нравятся цветы? – спросил Моримарос.

Элия подняла брови.

Король поморщился.

– Ты проводила здесь много времени, пока я отсутствовал.

Он посмотрел на руки Элии. Грязь темными полумесяцами покрывала ее ногти.

– Я пыталась поговорить с ними, – сказала она, готовая защищаться, если он найдет ее смешной.

Вместо этого Моримарос кивнул:

– Бан предпочитал для разговора деревья.

Элия отвела взгляд, с теплотой думая об обоих мужчинах одновременно.

– Ни твои цветы, ни можжевельник в центральном дворе не разговаривают со мной. Не было практики, думаю.

– Или просто ты не дома, – с явной неохотой предположил он.

Девушка положила руку на сердце.

– Элия, – начал король, останавливаясь после ее имени.

Импульсивно девушка опустила ладонь на его грубые руки. Ее палец скользнул по большому кольцу из жемчуга и гранатов. Кровь и Море. Кольцо короля Аремории. Моримарос, как она заметила, едва дышал, когда она мягко прошлась пальчиками вдоль тыльной стороны его ладони до запястья. Он перевернул руку, и Элия коснулась самой мягкой, самой бледной части его руки, где бился пульс.

– Элия, – теперь уже шепотом повторил Марс.

– Моримарос, – ответила она, желая сказать то же самое на языке деревьев. – Король этой земли, – прошептала она.

– Наш король, – прошептал сад.

Элия вздрогнула, схватилась за руку и резко обернулась, уставившись на Моримароса, на розы и на весь сад.

Король вскочил на ноги, готовый к опасности.

– Все в порядке, – сказала девушка, тоже поднимаясь. – Я только что слышала, как говорят цветы. Им нравится, что ты их король.

Ее голос не дрожал, в отличие от дыхания и сердцебиения.

Moримарос откашлялся, сложил руки за спиной в его любимой позе, делавшей плечи правителя шире, как и силу его присутствия, словно он надел ослепительную золотую корону.

Все еще трепеща всем сердцем, Элия встретилась с ним взглядом. Желание приоткрыло ее губы.

Он сказал:

– Я хочу, чтобы ты вышла за меня замуж.

Она затаила дыхание, а потом спросила:

– Ты хочешь или Аремория хочет?

– И я, и Аремория.

– Ты сказал, что тебе все равно, чего ты хочешь для себя, поскольку ты всегда с короной. – Элия отвела взгляд и заставила себя посмотреть назад.

– Я ушел с армией, чтобы перестать заботиться о себе и вновь сосредоточить Ареморию на переднем плане моего сердца. Это не сработало. Я все время думал о тебе.

Гримаса вновь появилась на его лице.

– И это ужасно, – сказала она очень серьезно.

– Нет! Но я… – Он остановился, когда Элия слегка иронично улыбнулась.

– Я не должна дразнить тебя, – прошептала она.

Моримарос коротко рассмеялся:

– Я очень рад этому.

– Я сказала отцу, что никогда не выйду замуж, – внезапно произнесла Элия. – Он позволил тебе написать мне для какой-то собственной цели. В политических целях, как предположила я, и попросила Лира остановиться, прежде чем начнутся ожидания от этого письма, но…

Лицо короля окаменело.

Элия снова стыдливо опустила глаза, хотя, скорее, глаза ее отца, чем собственные.

– Мне не обязательно быть женой. Я потратила годы обучения в качестве жрицы. Я должна быть советником, а не королевой. Дипломатом – в лучшем случае. Я ничего не знаю о стратегии или обеспечении безопасности страны. Ты сказал, что я объединю людей, и я верю, что смогу, но это потому, что мой народ непоколебимо предан и практикует веру, мои пророчества надежны и я изучаю звезды. Это те вещи, которых нет у вас в Аремории. Может быть, у меня есть определенный природный юмор, и я думаю, я постараюсь быть доброй, однако сестры легко меня поглотят. Ни сил, ни света – просто что-то для защиты и отображения.

– Я не позволю тебя поглотить, и ты научишься самоутверждаться. Здесь у тебя меньше врагов, чем ты думаешь.